Горец

Вдвоем с другом они сделали то, что до них не удавалось никому - в разгар лета на велосипедах пересекли Калахари - одну из двух наиболее бескомпромиссных и жестоких пустынь мира. Пройдя сквозь самое сердце пустыни - многие и многие километры выжженной солнцем мертвой местности, над которой летом даже птицы не рискуют пролетать. В начале пути они имели по семь литров питьевой воды и по два с половиной килограмма сухой провизии на человека. Там, где позволяли условия, передвигались на велосипедах. Слишком пересеченную местность проходили пешком, ведя велосипеды за руль или неся на себе. За три дня до окончания перехода запас провизии и питьевой воды исчерпался. Поэтому последние трое суток перед выходом из пустыни они шли на "сухом голоде" - без еды и без воды вообще... Причем не ползли, выбиваясь из последних сил, а именно шли - спокойно, ровно, размеренно - полные сил и насквозь пропитанные яростной силой безумного африканского солнца...

Самым неприятным из путевых приключений была его встреча со змеей. В Калахари обитает восемь видов ядовитых змей. Укус любой из них для человека, безусловно, смертельно опасен. Змеи крупные, дозы токсинов рассчитаны природой на защиту от больших хищников. Из восьми видов шесть защищаются неспровоцированным нападением. Скорость броска фантастически высокая, увернуться невозможно. Ему не повезло - он встретил пресмыкающееся, принадлежавшее к одному из шести "безусловно нападающих" видов. И не сумел увернуться от ядовитых зубов... Это было на закате. А наутро он уже был готов продолжить путь. Живой... Хотя и с перебинтованной ногой... Мистика? Ничуть. Просто знание...

Голтис - профессиональный путешественник и специалист по выживанию в экстремальных условиях, в прошлом - трехкратный победитель "закрытых" чемпионатов Азии по "военному" фул-контакту... Помните кино "Кровавый спорт"? А теперь просто замените в своем воображении Жан-Клода Ван Дамма на "обычного закарпатского парня" из "обыкновенного советского спецназа"... Он трижды участвовал в этих соревнованиях. И трижды побеждал всех...

Ну, и самое главное - то, что этот человек уже сделал для "грядущих поколений". Голтис разработал совершенно уникальную - не имеющую никаких даже приблизительных аналогов в мире - универсальную реабилитационную и тренировочную систему « Исцеляющий импульс» по типу "бодибилдинга". Но бодибилдинга не "убойно-фитнес-химического", а на сто процентов естественного - гармоничного и сбалансированного, позволяющего любому человеку превратить свое тело и сознание в послушные воле инструменты для постижения таинств устройства мироздания. Среди учеников Голтиса - чемпионы мира по бодибилдингу, бойцы-профессионалы, разные люди, чья повседневная деятельность требует высшей степени самоконтроля и постоянной готовности к запредельным перегрузкам... И те, кому удалось спасти себя от тяжелых, зачастую терминальных болезней...

В. Ты родился и живешь в Украине... Впрочем, "живешь" - несколько неточно, поскольку ты - профессиональный путешественник... Но домой возвращаешься в Украину... Откуда такое экзотическое - совсем неукраинское - имя - "Голтис"?
Г. Уникальная история. Это имя пришло ко мне во сне, когда мне было девять лет. Как раз в день моего рождения. Причем накануне произошло странное событие... Я играл в колхозном дворе с ребятами в "колдыш" - игра такая карпатская. Споткнулся, упал. Лбом - прямо на острый камень пирамидальной формы... Четыре грани - правильная пирамида с острой вершиной... Камень пробивает мне лоб и застревает в проломе лобной кости. Прямо посередине - как раз на уровне "третьего глаза". Я встаю - камень торчит, кровь течет. Красота... Подбежал мой дядя, перепуганный такой, видит - камень торчит. Попытались вытащить - не поддается. Дядя меня - на руки, а мне так радостно, весело так... Совсем не больно... И единственное, что я чувствую - все тело изнутри охвачено ощущением радости. Но дядя переживает... Он меня несет, а я глажу его по голове и говорю: "Вуйко, не переживай, мени так файно, мени гарно". (Дядя, не переживай, мне так приятно, так хорошо. (Укр.))

Отнесли меня в больницу, там камень из черепа вынули. Кожу зашили, ну, а дырка в кости - ее так просто не зашьешь...
И той же ночью мне снится сон. Явилось ко мне во сне некое светящееся облачко. В моем детском понимании ничего прекраснее этого облачка быть не могло. Оно было красивее любого цветка и мудрее самых мудрых из людей. Даже мудрее моей бабушки, которая знала бесконечное множество сказок, легенд, которая общалась с растениями и животными, видела помыслы и движения души любого человека, могла любую птицу призвать к себе на руку... Я чувствовал, что это облачко добрее того огромного дерева, которое росло на берегу нашей речки и которое чувствовал, очень любил и воспринимал, как огромную разумную сущность.
И вот это облачко говорит мне: "Родители окрестили тебя Владимиром - дорожи этим именем и помни его. Оно записано на небесах и оно благословенно. Но отныне у тебя будет второе имя - земное. И оно поможет тебе найти себя в этом мире. Твое земное имя – Голтис.» На этом сон закончился, и я проснулся. Что тоже показательно....

А утром уже бабушка говорит: "Знаешь, а мне ночью сон был такой интересный, будто у тебя твой жизненный талисман". А бабушка у меня - ведунья в седьмом поколении.
Так что с тех пор я - Голтис.
Много раз каждый день в свободную минуту я благодарю Господа за то, что он словно несет меня в ладонях, показывает столько удивительных вещей. Ни одно мгновение из своей жизни я не согласен был бы изменить. Даже то, что был перелом позвоночника. Казалось бы - такая травма, просто ужас... В двадцать пять лет сломать позвоночник...
В. Как это случилось?
Г. Была весна. Я со своей собачкой шел в лес погулять, из Закарпатья в Карпаты, в свои любимые места через подвесной мост. Мостик узенький, весь качается. Мост качнулся, и с самой его середины мою собачку выбросило в реку. Весна, разлив, речка бешеная... Я понимал, что метров через двести собачка утонет. Там ниже по течению начинаются пороги, она выбьется из сил и дальше ей просто переломает все кости... Я прыгнул в воду. Речку-то я знал хорошо, вроде бы, место безопасное... Но кто мог предугадать, что под водой окажется топляк? Намокшее бревно, которое принесло разливом... Я прыгал ногами вниз, но ударился шеей в бревно при входе в воду. Ну, собачку добыл, пошли мы в лес, побродили по горам... И только на третий или четвертый день - точно не помню - обнаружили, что позвоночник-то сломан. И жизнь моя держится исключительно на мышечном корсете... Знаете, как в то время было - то пленки нет в рентген-кабинете, то кто-то заболел... Совок...
А я тогда основательно изучал медицину под руководством профессора Снегурского. Был такой ученый, медик с мировым именем. Работал у нас в Ужгороде. Двенадцать лет мы с ним дружили... И все двенадцать лет я у него учился... Я уже с готовым рентгеном к нему пошел. Он тут же созвал консилиум, пригласил коллег из Киева. Случай мой оказался уникальным. При таких переломах не выживают. Если вдруг выживает кто - один из ста тысяч...
В. И ты этим одним из ста тысяч как раз и оказался...
Г. Ну да, выходит, что так... Просто благодаря тому, что мышцы были сильные и удержали позвоночник. Конечно, чувствовал онемение верхних конечностей ночью. Когда я спал, мышцы были расслаблены. Я задыхался, сердечная аритмия... Неприятно, конечно, но, как мне казалось, не смертельно. Однако врачи были несколько иного мнения...
Короче, по заключению консилиума мне предстоял год постельного режима и потом - длительная реабилитация. Скорее всего, без перспективы полного восстановления функций. Но только вот проблема одна возникла: через полтора месяца мне нужно было сдавать экзамен по гимнастике в Киевском институте физкультуры...
В. И что?
Г. Ничего. Сдал. Пятерку получил. Помнится, в том семестре как раз кольца были, перекладина...
В. Опа...
Г. Бабушкина школа плюс специальные методики восстановления... Я ведь боевыми искусствами занимался.
В. Ну да, чемпион Азии по "военному" фул-контакту...
Г. Было, да... Три раза... В общем, я тогда перелом за пару недель "заделал", и еще недели две-три - на реабилитацию...
В. Это вместо нескольких лет, что ли? И с полным восстановлением функций, как я понимаю?
Г. По-моему - даже лучше стало. Тело сделалось более "осознанным", что ли...
В. А как ты это сделал?
Г. Работа с внутренней энергией, травы, "сел" на голодание... Короче, быстренько разработал систему восстановления... И на себе испытал... А потом уже довел эту систему до вида, в котором ее можно было использовать для реабилитации инвалидов. В 1998-1999 годах я занимался, в свободное от работы время, на общественных началах с детьми-инвалидами в киевской школе для инвалидов. И через полгода они реабилитировались - кто на девяносто процентов, кто на все сто. Новые руки-ноги, конечно, не вырастали, но "неустранимые" травмы позвоночника, "пожизненные" суставные травмы - все это мы с ребятами общими усилиями побеждали...
В. А сейчас ты в этом ключе работаешь где-нибудь с кем-нибудь вообще?
Г. Сейчас я очень сильно загружен работой по проекту "Эквитес". Но есть совместный проект с академиком Гаврилюком. У него разработана несколько другая система - он активизирует "память ДНК". Удивительный человек, он многих детей, от которых медицина отказалась, поставил на ноги. Он намерен наши две системы объединить, и в областных центрах создать сеть реабилитационных центров для детей-инвалидов. Как только организую свободное время - обязательно займемся. Мои знания - вовсе не моя собственность. Это - дхарма... Их обязательно нужно "отрабатывать" - применять на благо людей и передавать дальше...
В. Ты являешься уникальным специалистом не только по посттравматической реабилитации, но и по бодибилдингу. Твои ученики достигают поразительных результатов. Не мог бы ты немного рассказать об этой стороне своей творческой деятельности?
Г. Все началось, опять-таки, с девяти лет. Переломный момент в моей жизни. До этого времени я был длинным, тощим и к тому же почти ничего не ел... Мама, помню, за мной бегала с огромной ложкой, запихивала в меня каши разные, всякие сладости - чего покалорийнее... А я - все больше по фруктам... Сидел на черешне целыми днями - как воробей...
Как-то играли на улице с ребятами в "классики", и соседка Наталка - красивая девочка такая, она мне нравилась, взглянула на меня, так это, оценивающе, и говорит: "Голтис, ну ты и тощий, прямо скелет какой-то". Ну, все... Мне больше ничего не надо было. Домой убежал, пустил "скупую мужскую слезу". (Смеется). Так обидно было... Я говорю: "Господи, ну что ж я такой худой? Вот некоторым же ведь повезло!" У нас в компании было трое толстых ребят, мы их прозвали "тремя толстяками". Вот... Ну, я продолжаю: "Господи, сделай так, чтобы я отъелся и стал - ну, пусть не таким, как они, но хоть в половину!"
Начал думать. Понятно, что надо что-то делать. И делать надо тело. А чтобы понять, что такое тело и как с ним бороться, его было бы нелишне изучить. То есть - надо изучать физиологию и медицину. Решено. Все деньги, которые мама давала на мороженое и пирожные, я "просаживал" в книжном магазине. Скупал все, что было, по физиологии и медицине. И штудировал - в свободное от тренировок время. В двенадцать лет, когда я уже знал анатомию, физиологию, биомеханику, добрался до тибетских трактатов. Ну, и бабушка, конечно - она передавала мне все свои знания о травах, способах их сбора и применения, о питании, о применении голодания... Пользоваться голоданием в своей практике я начал с пятнадцати лет. И еще, конечно, профессор... Мне двенадцать было, когда я узнал, что есть у нас в Ужгороде профессор Снегурский. Выдающийся врач с европейским образованием... Ростом в два метра, что меня тоже очень впечатлило, длинная седая борода, длинные волосы - настоящий профессор. Ему было где-то под семьдесят, но он выглядел не более, чем на пятьдесят. Интеллектуалище... Я "вычислил" его, и как-то в парке пристал с вопросами. Он увидел мои горящие глаза, удивился, посмотрел сверху вниз, сказал: "А-ну, давай-ка сядем на скамеечку..." Я начал задавать вопросы. И он понял, что мальчик "попал". И стал моим первым учителем по медицине. Очень многое для меня открыл, ответил на массу вопросов. Фактически, я учился у него двенадцать лет.
В. То есть "поправиться" тебе удалось?
Г. Лет в 16 я завоевал титул "Мистер Аполлон Европы". Но... Если в детстве я стеснялся раздеваться из-за худобы, то теперь мне было неловко из-за того, что мой чрезмерно атлетический вид вызывал ажиотаж... Я даже как-то завидовал обыкновенным людям - не толстым и не худым... Купаться по ночам ходил, прокрадывался к речке и тайно, в темноте...
В. А как ты тренировался?
Г. Подъем ежедневно без двадцати пять. Дыхательная гимнастика. Вместо умывания - купание в речке. В пять часов утра там еще никого не было. Потом - длинная пробежка по горам, плавание в горном озере... Лазание по деревьям, прыжки с деревьев, снова - купание в холодной воде...
Обычно, когда я бегал, я раздевался до пояса, чтобы чувствовать кожей ветер, ароматы альпийских лугов, утренний туман...
Между прочим, лет в шестнадцать я понял одну очень простую, но важную вещь. Тело нельзя строить ради славы и признания... Если мотивация такова - лучше не начинать. Душе это очень сильно вредит. И все равно, в конце концов, закончится саморазрушением... У меня было достаточно много возможностей наблюдать за жизненными путями разных людей... Единственная правильная мотивация - создание гармоничного инструмента для познания этого прекрасного мира...
В. Среди твоих учеников есть люди, от которых медицина практически отказалась. И ты помог им не просто избавиться от тяжелых болезней, но и стать более, чем полноценными людьми... И при этом не использовал никакой промышленной химии...
Г. Я всегда был противником химии, вплоть до элементарных витаминов в их "аптечных" вариантах... Любые, даже самые простые синтетические препараты при моей методике тренировок вредны... Вернее - при нашей методике, потому что моего ничего в этом нет, я глубоко в этом убежден, я просто работаю как инструмент, как проводник. Синтетические препараты блокируют работу энергетических центров тела, искажают циркуляцию энергии в меридианах... А это нарушает естественные механизмы, с помощью которых тело само из простых элементов синтезирует все необходимые ему вещества. Нет незаменимых аминокислот и витаминов - нет ничего, что мы не могли бы создать в себе, используя естественные источники элементов и доступную нам энергию... Ну, и питание правильное... Три чайные ложки цветочной пыльцы содержат в себе суточный набор витаминов и микроэлементов... Я много экспериментов проводил на себе и на других людях... После голодания, когда организм очищен, можно вообще перейти на праническое питание и строить тело фактически из воздуха и света... Но не будем говорить о таких высоких материях, как праническое питание... Просто вот такой факт... Когда я выхожу из 54-дневного голодания, то первые две недели питаюсь только свежевыжатыми соками. Морковным, свекольным, соком сельдерея, тыквенным... Все это время тренируюсь крайне интенсивно, чтобы быстро восстановить мышечный корсет. Так вот, за две недели тренировок на свежевыжатых соках я набираю 12 килограммов чистой, качественной мышечной массы. Только свежевыжатые соки... Откуда белок? Откуда 12 килограммов на сто процентов рабочей мускулатуры?
Если даже ракообразные способны синтезировать один элемент из другого, то нам грех белки не соорудить...
В. Ты родился в Карпатах?
Г. Я вырос в Карпатах...
В. То есть, ты по происхождению - настоящий славянский горец?
Г. Абсолютно верно... (Смеется).
В. Знания о растениях и травах перешли к тебе от бабушки?
Г. Да.
В. И ты являешься единственным продолжателем линии?
Г. В принципе - да.
В. А ты передаешь эти знания дальше?
Г. Пока еще нет, наверное, не пришло время... Это - слишком уж серьезное и могущественное знание. Древнее, дохристианское... Я не почувствовал еще, что пора кого-то этому учить...

В. Мы посмотрели фотографии. Вот парень... Как его зовут?
Г. Иван. Две фотографии, сделанные с разницей во времени в один год. Один и тот же человек. Но выглядит так, словно фотографировались разные люди. Лица только очень похожие.
Когда Ваню ко мне привели, он был в стадии абсолютной катастрофы. Жуткий кифосколиоз, позвоночник - змеей скрутился, ребра торчат в разные стороны... И тяжелейшее истощение... Органы из-за неправильной инервации не могли нормально работать, пища усваивалась еле-еле... Рост метр девяносто при весе в сорок девять килограммов. Но вот здесь - на первом фото - он снялся уже спустя год после того, как мы начали с ним работать. Страшненький еще, но уже хоть на человека похож... А сфотографироваться в самом начале мне так и не удалось его уговорить, очень уж было жуткое зрелище.
В. Но вот, смотри, следующее фото - еще через год. На нем уже - просто могучий атлет с идеальным телом. Или вот - девушка, Юля, да?
Г. Да.
В. Она, ты говорил, страдала ожирением?
Г. Да. В тяжелейшей форме...
В. Ну, вот по первой фотографии еще можно сказать, что у нее с массой тела не все в порядке...
Г. Это - тоже через год после того, как я начал с нею работать. В исходном состоянии она отказалась фотографироваться наотрез... Так же, как Иван...
В. Но вот - Юля еще через год. Абсолютно идеальное тело, пропорции - если бы не видел, сказал бы, что такого не бывает... Даже лицо - другое, в глазах -радость и уверенность... Как тебе это удается?
Г. Это не мне удается, это им удается.
В. Но методика тренировочная - твоя...
Г. Ну и что? Главное - то, что они тренировались не ради подпитки своего эго, а ради того, чтобы стать лучше для самих себя. Чтобы избавиться от недостатков, которые мешали им пользоваться телом, как инструментом постижения мира, инструментом самоосознания. Это, может быть, высокие слова, но только при такой мотивации результаты приходят поразительно быстро и оказываются фантастическими. А те, кем движет стремление утвердиться в своем эгоизме -жажда славы, признания, богатства - у них так не получается... Знаешь, я за много лет богатый статистический материал накопил... Им тяжело тренироваться, их тело изменяется раз в пять-семь медленнее, и, в конце концов, все равно они получают от жизни тяжелые удары... Мало кому удается от этих ударов оправиться. Некоторые что-то понимают, конечно, начинают все сначала... А некоторые - так ничего и не понимают... И продолжают себя "добивать" своим же собственным эгоизмом...